пересечение суждений это

February 26, 2019 posted by

ДИСБАЛАНС ВЛАСТИ В ОБУЧЕНИИ ПСИХОЛОГИИ И ПСИХОТЕРАПИИ, ИЛИ О ЧЕМ МОЛЧАТ СТУДЕНТЫ-ПСИХОЛОГИ

Российская система преподавания психологии и психотерапии зачастую связана с неэтичными практиками обучения и последующей травматизацией студентов. В этой статье мы рассмотрим основные этические нарушения, осуществляемые российскими преподавателями психологии и психотерапии, и приведем реальные примеры травматизации студентов.

Случаи представлены анонимно по просьбе студентов.

Основные этические нарушения связаны со вступлением во множественные отношения со студентами (в дальнейшем мы будем использовать термины множественные, мульти или двойные отношения как синонимы), проявлением насилия и эксплуатацией студентов. Подобные нарушения обсуждаются в зарубежных этических кодексах психологов и психотерапевтов (АСА; ), однако в российских кодексах этике преподавания уделяется мало внимания (РПО; ).

Так, кодекс Российской психологической ассоциации не содержит этических стандартов, касающихся преподавания психологии и психотерапии и не регулирует взаимоотношения преподавателей и студентов.

Таким образом, нередко российские психологи лишены возможности соотнести свою практику преподавания с этическим кодексом ассоциации, в которой они состоят. При этом многие психологи и психотерапевты не состоят ни в одной ассоциации и принимают решения на основе своего понимания этики, которое, зачастую, оставляет желать лучшего.

В настоящее время Коллегия по этике в психологии и психотерапии (КЭПП; ) в сотрудничестве с ведущими психотерапевтическими ассоциациями России ведет разработку общего этического кодекса, в котором будут представлены этические стандарты преподавания, супервизии и исследовательской деятельности для психотерапевтов.

Итак, в чем состоят основные этические нарушения в практике преподавания психологии и психотерапии в России.

Множественные отношения со студентами и супервизируемыми

Множественные отношения связаны со смешением ролей во взаимодействии преподавателя и студента. Например, преподаватели психотерапии в России, зачастую, одновременно являются психотерапевтами своих студентов. Такое смешение ролей оправдывается тем, что в ряде направлений психотерапии мало практикующих психологов, живущих в России, и те, кто учат, считают себя единственными возможными терапевтами для студентов.

Сторонники такого подхода полагают, что для эффективного обучения методу студент должен пройти психотерапию в рамках этого метода Однако, на сегодняшний день существуют возможности онлайн консультирования с психотерапевтами, практикующими за рубежом, но получить такую помощь могут студенты, владеющие иностранным языком, либо имеющие возможность общаться с помощью переводчика. Идея о том, что для эффективного обучения методу необходимо пройти психотерапию в рамках данного метода, является спорной. Студент овладевает терапевтическими техниками, работая с клиентами, для эффективного обучения гораздо важнее регулярная супервизия. Психотерапия нужна в первую очередь для того, чтобы будущий психотерапевт мог разобраться со своими личными проблемами, которые могут вести к профессиональному выгоранию или искажать восприятие клиента и его ситуации. На сегодняшний день идея о том, что для эффективной работы в определенном терапевтическом методе необходимо пройти терапию в рамках этого метода, не имеет достаточного количества подтверждений в исследованиях.

Каковы негативные последствия вступления в двойные отношения с преподавателем в новой роли клиента?

И преподаватель и психотерапевт обладают властью в отношениях со студентом, существует так называемый дифференциал власти (power differential – англ.), означающий неравномерное распределение власти между участниками взаимодействия.

В роли студента человек является объектом профессиональной оценки преподавателя, который дает обратную связь и комментирует эффективность обучения. В роли клиента человек, напротив, оказывается в ситуации безоценочного принятия. Сложно представить себе психолога, оценивающего мнения и поступки своего клиента также, как он делает это в роли преподавателя.

Рассказывает студент:

На действующей обучающей программе происходит ситуация, которую можно рассматривать как потенциально травматичную. Травматизация происходит вследствие того, что на учебные отношения, которые предполагают оценку успехов студента (за сданные в срок работы, экзамены, работу в течение семестра и т.д.), накладываются отношения терапевтические. Дело в том, что в рамках этого подхода предусмотрены часы обязательной учебной практики, в ходе которой в рамках нескольких индивидуальных консультаций рассматриваются актуализирующиеся в процессе обучения личностные процессы студента, что нередко перетекает в терапевтический формат отношений.

Прохождение этой практики оценивается как академический предмет (включенный в обязательные часы академической программы). Фактически, по завершении работы с психологом, студенту нередко ставится оценка за терапевтический процесс. Эта оценка не имеет объективных оснований и выставляется исключительно по субъективному ощущению специалиста, проводящему практику со студентом. Оценка может быть скорректирована ведущим тренером группы в ту или иную сторону (тренер не присутствует в ходе практики, а смотрит только на отчёт по практике студента и работающего с ним специалиста). В результате студент оказывается в ситуации, когда за результаты его краткосрочной терапии выставляется академическая оценка по предмету.

Также бывают ситуации, когда тренер программы является одновременно и руководителем этой учебной практики, то есть, по сути, учитель является одновременно учебным “терапевтом” студента.

Чем опасно смешение ролей?

Смешение ролей нередко ведет к снижению эффективности как процесса преподавания, так и процесса психотерапии. Вовлечение студента в терапию с преподавателем практически не оставляет студенту возможности отказаться от терапии, поскольку он может опасаться того, что преподаватель будет использовать свою власть и авторитет в оценке студента, что снизит его успеваемость. В отношениях между преподавателем и студентом развиваются перенос и контрперенос, при этом переход в отношения психотерапии влечет за собой трансляцию уже существующих проекций преподавателя и студента друг на друга, что может стать препятствием к проведению психотерапии. Таким образом, клиент не получит эффективной помощи и его психологическое благополучие не будет улучшено в ходе совместной работы. В то же время, уже существующие отношения между преподавателем и студентом дают массу информации о студенте, которую преподаватель мог бы и не получить, если бы студент стал сначала его клиентом.

Наличие этой информации нарушает базовый этический принцип автономии, в соответствии с которым клиент имеет полное право выбирать какую информацию о себе он может и готов предоставить психотерапевту. В случае, если клиент является студентом преподавателя, он оказывается лишен этого выбора.

Дискуссионным является вопрос о том, можно ли преподавателю быть одновременно супервизором студента. В зарубежной практике в рамках обучения психотерапии в государственных вузах преподаватели совмещают эти роли в том случае, если их модель супервизии преимущественно связана с обучением. Тогда супервизия становится логичным практико-ориентированным продолжением обучения. При этом супервизор обязан оценивать эффективность практической деятельности супервизируемого, что аналогично оценкам, которые он дает студенту. В том случае, если супервизор использует модель, в которой есть психотерапевтический компонент, ему следует быть крайне осторожным в ходе супервизии, чтобы не вовлечь студента в психотерапевтический процесс.

Обсуждение мультиотношений связано с понятием психологических границ, определяющих терапевтические рамки взаимодействия, которые отделяют терапию от социальных, семейных, сексуальных, бизнес-ориентированных и других видов отношений.

Рассказывает студент:

На одной из действующих программ есть несколько тренеров, ведущих занятия. В ходе работы тренер может использовать терапевтические интервенции. Проблема заключается в том, что на учебно-организационные отношения (экзамены, сроки сдачи работ, учёт посещаемости и т. д.) накладываются около-терапевтические отношения, потенциально травматичные для некоторых студентов. Риск связан с размытыми границами взаимодействия – студенту не всегда понятно каким образом разделяются роли, обучающийся оказывается в ситуации, когда он может обращаться к тренеру как к терапевту, а получить ответ из преподавательский позиции, и наоборот. Преодоление этой неясности в отношении границ и разделения ролей требует больших усилий с обеих сторон. Сама по себе эта неясность может приводить к конфликтам, которые усложняют процесс обучения и затрудняют нахождение в учебной группе.

Границы как в психотерапии, так и в преподавании касаются времени и места занятий, оплаты и конфиденциальности, самораскрытия терапевта и преподавателя, физического контакта, обмена подарками, вступления в контакт за пределами терапевтического кабинета и учебного класса, использования определенного языка и того, как терапевт и Границы в преподавании связаны также с дистанцией в общении преподавателя и студента, зачастую не подразумевающей рассказа о личных трудностях, не касающихся процесса обучения. Важно различать нарушения границ и пересечения границ в общении терапевта и/или
когда человек, находящийся в авторитетной позиции пересекает границы и начинает эксплуатировать своих студентов и

Рассказывает студент:

Иногда мы узнавали личные подробности о своих знакомых, которым рекомендовали ведущую мастерской. Однажды оказалось что у моего товарища редкий вид психопатии и трудности с волей. Это может быть и правдой, только при чем тут я?

Публичное обсуждение психологического состояния, рекомендации и подчеркивание необходимости обратиться за помощью также являются нарушением границ.

Преподаватели также нередко используют вербальную агрессию – прямую, сообщая студентам в лицо то, что они думают о них, в унизительной форме, и косвенно – за глаза оскорбляя студентов и обесценивая их переживания.

Рассказывает студент:

Мне кажется, что много чего неприятного происходит в авторских мастерских по психотерапии, так как в них мало что ограничивает власть ведущего. Я учился и работал в одной из них. Наша преподавательница не проходила личную терапию, не брала супервизию, навязывала клиентам и ученикам свои оценочные суждения, не боялась множественных отношений и вообще слабо разделяла психотерапию, сотрудничество и личное общение. В кулуарах мы узнавали от преподавателя об участниках других групп.

Рассказывает студент:

В университете часто использовалась такая система, когда зачет или часть зачета можно было получить, побыв испытуемым в исследовании преподавателя. Иногда прямо во время лекции приходили ассистенты и раздавали опросники для исследования. Ни о какой добровольности речи, конечно, не шло, потому что отказаться – часто означало испортить отношения с преподавателем и свою оценку за курс.

Другие варианты материальной эксплуатации студентов связаны с принуждением приобретать книги

Продолжение:

No Comments

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *